Несколько лет назад в больничке промелькнул увлекательный материал: эскизы порнографически-нравоучительной азбуки, где на каждую букву начиналась история в стихах, а внизу исторический факт, легший в основу сюжета.
Азбука создавалась талантливым пиитом-геологом в 60-70х годах. К сожалению оригинал утерян. Дочь автора извлекла эскизы на свет божий (опубликовала на лепре).
Некоторые сюжеты были дорисованы, часть была грубо покрашена в фотошопе, а некоторые картинки пришлось нарисовать с нуля.

Нет мочи скрывать и прятать этот бриллиант авторского/народного творчества.
Набравшись смелости, выкладываю уникальную азбуку, попирая приватность лепрозория, не корысти (трафика) ради, а токмо ради продвижения высокого искусства.

Антисоветская азбука  в который раз нам доказывает, что в СССР секс был и процветал в самых разнообразных формах и перверсиях. Порно азбука, как машина времени, переносит нас в светлое, прекрасное и аморальное советское прошлое. Фантастика!


А.
Аня — девка первый сорт,
Это что–то значит.
Ане делают аборт,
А она не плачет.
Для нее сюда заход
Раза три бывает в год.

Всё здесь знает, всех здесь любит,
Здесь общаются, как в клубе.
И светилы вечно в сборе —
Это лучший аборторий.

1959 г. Сталинобад. Анна С. к 28–ми годам сделала 31 аборт в правительственной больнице 4–го главка. Среди блядей имела странную кличку — «Секель».

 


Б.
Боря смог пронаблюдать,
Лежа под сервантом,
Как его мамаша–блядь
Шворится с сержантом.
Мудро мыслил пионер,
Предрекая драму:
«Мне Морозов не пример,
Я не выдам маму.»

Так папаша–генерал
Нихуя и не узнал.
И манто из белой ламы
Приобрел, мудак, для мамы.

1962 г. Ленинград. Суворовский пр. д. 56 «Генеральский дом» в обиходном названии. Боря стал офицером, много пил и развратничал, вышел в отставку в звании майора. Дурной пример не позволил сделать карьеру.

 

В.
Валентин доярку Лизу
Затащил на сеновал.
Только еблю вагинизм
Неожиданно прервал.
Словом, склещились бедняги,
Как обычные дворняги.
Но собакам не под стать —
Принялись на помощь звать.
Из колхозного амбара
Понесли их санитары,
Чтоб напрамить прямиком
В ванну с кислым молоком.

1951 г. Тульская обл., колхоз «Знамя труда». Председатель Н., проявляя заботу о трудящихся, держал в конторе бочку с кислым молоком (народное средство при ликвидации склещивания). При этом шесть (!) раз откисал в ней со своей секретаршей.

Г.
Геша ебся, как собака,
Свет ему теперь не мил —
Перед праздником ебака
Гонорею подцепил.
Не попал дегенерат
На ноябрьский парад.

И вдобавок не велели
Пить спиртное три недели.

1957 г. Москва. Геннадий Н., активный профсоюзный работник, ввиду неприятной болезни не смог участвовать в торжествах, связанных с сороколетием великого Октября.

Д.
Дима двоечником был
На уроках хуй дрочил,
Пизды рисовал в тетради,
В голове вино да бляди,

Но пристроил в ВУЗ столичный
Диму папа–завшашлычной.

1961 г. Дербент. Дмитрий Б. успешно сдал вступительные экзамены в МГУ на философский факультет. После окончания учебного заведения работал в Нальчике секретарем райкома.

Е.
Если бесится Емеля
И зубами рвет матрац,
Значит парню всю неделю
Ебля снится каждый раз.
Хоть ему и двадцать лет,
У него подруги нет.

1958 г. Орел. Банальный случай. Таких парней в каждом городе, как говорится, до Москвы раком не переставишь.

Ж.
Жора — спившийся бездельник,
Жрет БФ и политуру.
Как–то Женьку в понедельник
Заманил в конюшню, дуру.
Угостил одеколоном,
И, сдирая пантолоны,

Стал сулить златые горы,
Вплоть до выезда в Европу.
После слезных уговоров,
С вожделеньем выеб в жопу.

Но посулы бедолаге
До сих пор лишь «на бумаге».
Вот же — редкое говно —
Даже не сводил в кино.

1956 г. Липецкая обл. Совхоз племенного коневодства. Выгнанный за пьянство конюх К., имея ключи от стойла, продолжал там жить и безобразничать.

З.
Захар, конечно, парень глупый,
Силен, плечист и рожей мил,
Любой другой с его залупой
Безбедно б жизнь свою прожил.
А он, дурак, как буйвол пашет —
Таскает бревна круглый год,
Жрет по утрам пустую кашу,
Но каждый день жену ебёт.

Хотя жена его на рыло
Чуть симпатичней крокодила.

1955 г. Леспромхоз. Петрозаводск. Захар Т., отец шестерых детей, в 1961 году, бросив семью, уехал в Казань с артисткой.

И.
Илья галантен и начитан —
По всем статьям интеллигент.
Беда лишь в том — во сне пердит он,
И года три как импотент.

Ему жена (декан филфака)
Бралась массировать простату,
Устав без толку лазить в сраку,
Свалила к дворнику Игнату.

Ну, тот манер не разумеет,
К тому ж с утра всю жизнь пьян,
Пердит в гостях, не моет шею,
Зато еблив, как павиан.

Эпилог

У них сынок забавный
Родился через год —
Симптом болезни Дауна
И круглый идиот.

1965 г. ст. Рузаевка. Драма в семье преподавателей государственного Университета.

К.
Коля продал мамин свитер,
Взял вина и антрекот.
Курве Клавке лижет клитор,
А она ему сосет.

Наслаждаются развратники
В новом папкином курятнике.

Мамка ж папку за утрату
Ни за хуй честит ухватом,
Изрекая каждый раз:
Вот те, старый пидарас!

1949 г. Дряжны. Псковская обл. Дальнейшая судьба действующих лиц не известна.

Л.
Лида с Лизой — лесбиянки,
Это знала вся округа,
И, естественно, засранки,
Рылись в пиздах друг у друга.
А еще они в складчину
Содержали водолаза,
Приучили кобелину
Языком им в жопы лазать,
Чтоб поднять во много раз
Эротический экстаз.

Эпилог

Результат же был таков:
Девкам пёс занес глистов.
Тут не скажешь «Хеппи енд»
Удружил ньюфаундленд.

1966 г. Стерлитамак. Лизка вышла замуж за врача, выводившего ей глистов. Собаку отдали в «хорошие руки», но, благодаря приобретенным манерам, когда приходили гости, приходилось запирать ее в чулан. Судьба Лиды не известна.

М.
Маша втрескалась в Гаврилу,
Пригласила на обед,
Накормила, напоила
И исполнила минет.
Насладившись, в жопу пьяный,
Гость выябываться стал:
Спиздил вазу с фортепьяно
И в аквариум нассал.

За такую «эпопею»
Изгнан был Гаврюха в шею,
И очнулся щеголь нищий
Без любви и вкусной пищи.

1953 г. Чита, улица Фрунзе, 5. Мария Георгиевна П. долго переживала по поводу несостоявшейся любви, но при всех возвышенных чувствах, не могла себе позволить связать свою судьбу с непорядочным человеком. Через год она вышла замуж за летчика. Правда тот выпивал, но вел себя пристойно.

Н.
Нестор вскрыл сосновый гроб,
Мертвеца в очко отъёб.
У раскопанной могилы
Задержали некрофила.
Нам сказал юрист знакомый:
«Этот странный гражданин —
Знатный токарь, член парткома
И прекрасный семьянин,
И по–этому, есть маза,
Что не будет он наказан.»

Разбирательство в суде

Адвокат долОжил просто:
(обвинитель поддержал)
«Мол, товарищ у погоста
Выеб пьяного бомжа,
Да к тому ж еще еврея —
В акте видится ИДЕЯ,
А по части криминала,
Здесь и близко «не лежало».»
Взявли версию такую,
Оправдали подчистую.
А лосям–криминалистам
Сделан был разгон со свистом.

1964 г. Омск. После суда один прогрессивный пенсионер сказал корешу: « Бляди, еще ни хватало дать ёбаному новатору орден «Дружбы народов» за символическую клизьму мировому сианизьму». Хорошо сказал, остроумно.

О.
Оля с Мишей взвыли разом,
Затряслись что было сил —
Одновременно оргазм
Для влюбленных наступил.
В эротическом припадке
Учинили среди ночи
Шум на лестничной площадке,
И мешали спать рабочим.
Сластолюбцев повязали,
И свершили суд в подвале.
Мишке съездили по роже;
С Олей поступили строже:
Вдевятером, поставив «в позу»,
Ебли, как сидорову козу.

1957 г. Ленинград, ул. Рубинштейна, 16. В этой истории повезло семидясетилетнему пенсионеру–сталевару Ефиму К. Наебся, «как бобик», ему даже стало плохо, но все обошлось нормально: друзья в седьмом часу утра доволокли его до кафе на углу Невского, и привели в чувство водкой с пивом и сардельками.

П.
Павлуша и Петя закрылись в сортире,
И там педерасты еблись, подлецы.
Поднялся аврал в коммунальной квартире:
Старик обдристался и «отдал концы».
А все потому, что безмерно был пьян,
И грязные жрал помидоры.
Бесславно скончался седой ветеран,
Матрос с легендарной «Авроры».

Его схоронили в обосранных клешах,
В квартире забыли о пьяных дебошах.
Лишь изредка кореш с линкора «Гангутъ»
Ломился к жильцам, нарушая уют.

1960 г. Ленинград, ул. Шкапина 14, кв. 65. В восьмидесятые годы жильцов расселили. Павел с семьей получил комнату где–то на Ржевке, Петр — на Юго–Западе. Встречаются реже. Кореш по–прежнему живет в соседнем доме (Шкапина, 6). Крепко выпивает. Ему около 90 лет.

Р.
Рома Леве друг интимный
Оба парня не женаты.
Рукоблудием взаимным
Занимаются ребята.
На откормленных девчат
Дурни даже не глядят.

Потому у них в бригаде
Не хотят работать бляди.

1950 г. Бригадир и счетовод колхоза «Путь к коммунизму» Вятской обл. добились высоких показателей при уборке льна. Их портреты были опубликованы в районной газете.

С.
Семен в науке был убожеством,
Доцент–биолог с партбилетом,
Зато по части скотоложества —
Здесь он профессор в деле этом:
В подшефной ферме института
Еб коз, свиней и даже … уток.
А раз в гостях на кухне спьяну,
Отъеб, как думал, обезьяну.
Но стала жертвою паршивца,
Увы… невеста сослуживца.

1963 г. Новосибирск, Академгородок. Доцент Д. был пойман в частной овчарне и осужден за кражу со взломом. Истинные мотивы проникновения на суде доказать не смог.

Т.
Таню пьяную в овраге
В «три смычка» ебли стиляги.
А чувиха трем болванам
Чисто выгребла карманы,
И Арнольда–заводилу
Трипперком вознаградила.

1954 г. Сестрорецк. После танцев в доме отдыха «Буревестник», лабухи по предложению саксафониста Арнольда К., на свою жопу, решили «подбараться». Напоили баруху, назвавшуюся Таней, и остались без средств на существование.

У.
Ульян купил недорого
В сортире ресторана,
Диплом врача–уролога
У пьяного цыгана.
Теперь он с наглой харей —
Главспец в стационаре.
Из всех лечений — «градусник»
Освоил мерзкий пакостник.
Зато на партсобраниях
Орет о прочных знаниях,
Профессионализме,
И близком коммунизме.

1967 г. Ленинград. Урологическое отделение больницы им. «25 октября». Главврач Ульян Е. шесть лет «врачевал» в женской палате. Потом по партийному распределению был переведен в кремлевку, после чего след его потерялся.

Ф.
Федька дюже водку пил,
Во хмелю несносен был,
Доводил жену до слез,
И склонял на фай–де–роз.
Ужас в том, судите сами —
Жопу он не мыл годами,
Да к тому же штуки эти
Вытворял при родных детях —
Обнажал свой грязный зад,
Не стесняясь октябрят.

А работал алкоголик
Педагогом в сельской школе,
И по этике нахал
В клубе лекции читал.

1952 г. Село Крылатское, Новгородской обл. Федор Ильич Д., директор школы, с университетским образованием, пользуясь депутатской неприкосновенностью, распоясался; стыдно писать о его выходках, которые он позволял себе по отношению к колхозницам и педагогическому персоналу.

Х.
Харитон под общий смех
Хезал с дерева при всех.

А жена его Натэлла,
Драматург и поэтесса,
Со стыда огнем горела
И дошла почти до стресса.

Сразу после пикника
Вон поперла дурака
Воспитались без отца
Два сынульки–близнеца.

1968 г. Подмосковье. Творческая встреча работников искусств на лоне природы. Плотник Харитон Аркадиевич Ю., оказавшийся на торжестве с коллегами жены, напившись, решил подразвлечь интеллигентную публику. Слегда недооценил вкусы общества.

Ц.
Цезарь Моисеич, старый каторжанин,
Вор в авторитете, штатный «глиномес»,
Падлам, заигравшимся за тюремной баней
Целки рвет без мыла, похотливый бес.

Раз сеансы сверху вниз
С вышки наблюдал киргиз.
Накурившись всякой срани,
Не сумел сдержать желаний.
Крикнул, бросив карабин:
«Котом аузен СИГИИН!»
И рванул через дорогу
Глиномесу на подмогу.

Эпилог.
В тот же день пошел солдат
Срок дослуживать в дисбат.

1948 г. УСТЬВЫМ ЛАГ. Папа писателя (Сигин–старший) кантовался за очередную кражу, работая в зоне посыльным. Накануне хипиша за баней нажрался «всякой срани» — спорол содержание аптечки (разве что не заглотил бинтов) и кайфовал на верхних нарах. Услышав вой киргиза, сдуру решил, что его вызывает кум. Сиганул, как Фанфан–Тюльпан, в тележку, пристегнулся и выкатил в лапы конвоя. Отправлен был в «шизо» на пятнадцать суток.

Ч.
Чарли, выпрямив колени,
И вобрав худую сраку,
Как на вешалке, на члене
Носит чайник по бараку.
Он старается не зря —
За полпайки чифиря.
Контингент встречает бурно —
Зеки ржут как кони в поле,
Но один таджик культурный
Пошлой шуткой недоволен.
(Где служил он в институте,
Так ученые не шутят.)
Прошипев:«Кун ат богом»
Ёбнул парня сапогом.
И по–русски досказал:
«Жопа я твоя ебал!»

1960 г. Сталинобадская тюрьма. Зав. кафедрой диалектического материализма Ашур З. отбывал срок (трехлетний) за зоофилию. Очень глупо погорел. Пригласил на плов из барана, которого поябывал во время откорма, секретаря райкома. Обкурившись анашой, похвастался гостю, как он издевался над бедным животным. Секретаря вырвало прямо на дастархон, и он не простил этого радушному хозяину. Ашур работал в тюрьме библиотекарем.

Ш.
Шура скромный был мужчина,
Но однажды, бабе Наде,
Поднажравшись кодеина,
Выдал «вафлю в шоколаде».
С этой шалостью дебил
Твердый шанкр наварил.
Грустный шел из КаВеДе,
Сокрушаясь о беде.
Думал: «Что за злые шутки,
Как на старой проститутке
Мог я так влететь, баран.
Шейни деда могитхан!»

1965 г. Кутаиси. Шура Д. (настоящее имя Шалико), сын мордовки и грузина, приехал из Самтредиа за мандаринами. Вырвавшись на свободу от родительского надзора, загулял и попал в неприятную историю.

Щ.
Щербаков Иван Данилыч
Был потентен, как хомяк,
Но жену свою–страшилу
Усладить не мог никак.
Как ни пыжился ебун,
Щекотун есть щекотун.
Был он опытный завхоз,
В дом харчи исправно нес,
А супруга учиняла
Ежедневные скандалы.

1969 г. Иркутск. Завскладом рыбного магазина Щербаков, ныне покойный, изощерялся в воровстве копченого омуля. Все деньги тратил на украшения и тряпки для своей некрасивой жены. Детей у них не было, поэтому автор считает возможным опубликовать фамилию героя.

Э.
Эдик Эльзе из сарая
Шлет воздушный поцелуй,
А в другой руке сжимает
Эрегированный хуй.
Эльза, видя это дело,
От лодыжек до спины
Похотливо пропотела
И написала в штаны.

Оба встрече рады очень,
Встрече редкой и случайной,
Так как Эдик Эльзе отчим,
Их любовь покрыта тайной.

1940 г. Поволжье. Колхоз им. «Энгельса» немецких колонистов. Папа взял с собой на «гастроли» маленького Анашу «бомбить» в деревнях, расположенных вдоль Волги от Саратова до Сызрани. На будущего писателя произвела большое впечатление сцена общения влюбленных, которую нищим удалось пронаблюдать в пути их шествия. В деревне, где они прилично набрали кусков и остановились на ночлег, крестьяне объяснили суть отношений Эдика и Эльзы.

Ю.
Юра влез под юбку Зине
В продуктовом магазине.
Проявил любовь и нежность,
В пятерню вобрав промежность.
Обезумевшая Зинка
Забралась юнцу в ширинку,
И у граждан на виду
Извлекла на свет юлду.
Лицемерные старухи
Облепили их, как мухи,
Проявив напор и силу,
Сдали бедных ОСОДМИЛу.
Хадатайствовала школа
Юру гнать из комсомола.
1962 г. Ленинград. Случай произошел в Гастрономе №1 (ныне Елисеевский). Юрий отделался выговором с занесением в личное дело, благодаря чему он потом долго не мог попасть в партию. Зинаида Егоровна И. была на пенсии, с нее нечего было взять. Разбирали в ЖАКТе.

 

Поделись с друзьями: